Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

а едят ли кошки мошек



луна в субботнюю ночь была ломтиком созревшего грейпфрута – красная, приклеенная к горизонту и растущая быстрее, чем мы успеваем поспорить – луна это или не луна.

мы сидим в песке, отмахиваясь от настырных зеленых мошек – просто казнь египетская, сыпятся хаотично и сумбурно, летят на свет фонарика телефона, чтобы сдохнуть, ударившись, слипнуться в комок – что за нелепая биологическая цель?

в этом зеленом насекомом дожде и кровавой темноте надо поставить палатку, которую мы все видим первый раз в жизни.
полчаса откровенно джеромовского копошения: тяни, тяни сюда. втыкай. да не туда - туда. не, криво. не, что-то не то. а-а-а-а-а, так это ты все неправильно сделал. сам ты неправильно, прораб, тоже мне.

я сижу в вытащенной на берег лодке спасателей и ною: пойдемте к машинам, а? заберем все, что нужно.
нужно – это вино и сыр (мне). а также водка, burn и колбаса (всем остальным) - умный прораб предупредительно не взял с собой ни еды, ни водки.

спустя всего час мы будем как психические орать от неописуемого восторга,
грести без весел на раз-два в шлюпке спасателей (они ее потом от греха подальше перетащат ближе к своему вагончику)
бороздить ногами и телами теплое молоко воды
и идти, как джесусы, по колким ракушкам павло-очаковской косы туда, где волны с одной стороны бьются грудью о волны другой стороны.

и на песок не один раз прольется нечаянно водка с burn`ом – ядовито-красная, как луна

возможности острова

два дня прожила на острове

 

течение вод вокруг острова – 6 метров в секунду

вечером, в розовый закат на берег выпрыгивают лягушки с выпученными глазами

и слушают трейси торн, которая играет у меня в чужом mp3-плеере 

лодка на берегу железная, внутри у нее песок

неясно вообще, плавала ли когда-нибудь куда-нибудь

рыбалка – неважнецкая, рыбы ходят по дну сытые, спокойные

рыбаков, впрочем, мало, а комаров много, кусают отчаянно, как голодные нигерийцы

чтобы отбиться от них, можно играть яблоком в футбол по пляжу или равномерно прыгать, доставая головой воздух, или напиться так, что все равно, или брызнуть москитолом на горячую кожу

ребята, сделав из песка огонь, просят виновато: «выпейте с нами пива. мы на день приехали, а у нас пива – не выпить, помогите, а?» 

на море хочется, но там «семачки-чурхелли», кукурузные огрызки, памятниками торчащие в гальке, динамики, выбивающие из тела жизнь, и тела, безжизненные и жаренные, как сосиски.

 

у нас было старое оранжевое радио, поиск по которому мог производить только муж, к нему музыка сама липнет. и пока другие вылавливали из длинных и коротких волн только шорох и шум, он поймал радио «свободная чечня» и песню про гудермес. припев, как назло запомнился: «гудермес, гудермес, город детства и чудес, встреча солнца и небес, мой чудесный гедермес». 

ночью, когда все взрослые и дети легли спать, разбредясь по двум этажам нашего домика, муж-радист устраивал маленькие диверсии: прокрадывался к темным окнам и крутил тюнер, выхватывая из ночного эфира дикие совершенно, гортанные песни и навязчивое дикторское бухтение на неизвестном языке

в общем, пытался воздействовать на бессознательное

 

  • Current Music
    electric president # insomnia

по усам текло

за обедом в столовке разговаривали про то, как бывает в ресторанчиках: в субботу мы, к примеру, ушли из «чайханы» с горьким чувством наебательства: вино нам без спроса подсунули подороже, а за литр обычного томатного сока к водке взяли 250 рэ (это что, урожай 95 года?)
итог беседы был очевидным: оказалось, что у юльки вместо заявленных апельсинов в блинчиках - тупо цедра, у иры в сельди с яйцом – тупо волос, а у меня в печени с яблоками – чисто печеные яблоки
  • Current Music
    концерт симфонического оркестра, абонемент № 2 # "на эстраде - твои сверстники"

стой-кто-идет

в ленинскую милицию так просто не зайдешь: звони 220 и объясняйся черной трубке, что мол, так и так, по утрате паспорта справку желаешь иметь, потом жди.
он придет через полчаса – пухлый и справедливый, и поведет по внутреннему милицейскому лабиринту.
в его комнате отчетливо пахнет луковой шелухой, вместо печати на сейфе – зеленый пластилин, а телевизор украшает картонный баннер балтики – знаменитого пива россии.
«пишите», кладет он листик, - «пишите, как все было. двадцать четвертого ноль девятого, находясь на отдыхе, мною были утрачены документы…» я запинаюсь: «ой, как простите?». «пишите, как было все, где они находились? - «в сумке». «в боковом кармане?» - уточняет. «во внутреннем». - «так и пишите. придя домой, обнаружила по утере паспорта на свое имя и имя мужа». не задавая лишних вопросов, внимаю, пишу. «написали?». задумался. «куда она делась, я не знаю. пишите». она - это утрата, понимаю я, и пишу, пишу. потом переписываю это же еще разок, меняя только заголовок, вместо заявления - объяснение.

…полковник мариненко, на чье имя ты писал свои заявления и объяснения, - человек другого коленкора. в этой части лабиринта все значительно звенят ключами и никуда не торопятся, вытаптывая линолеум, где надо. в кабинете у полковника новые стулья, обитые волосатой как гусеница синтетикой, большой телевизор и дартс с исколотой по периметру стеной. вообще там у всех абсолютно телевизоры и вопрос: «ну че там у вас». – «утеря», - отвечаю как по писаному. «может кража», - говорит он задумчиво. «нет, нет», - хором, с мужем. – «утеря».
так вместо паспорта я нашла новое слово

ура, товарищи!

так вот
у rusolga сегодня день рождения!
цитируя саму себя, скажу: оля - это необыкновенная красивая круглая оля
все, что выходит из под ее сахарных ручек - достойно музеев, выставок и больших-пребольших денег
рисует ли она фунтиком, зонтиком, ножичком или даже натурально кисточкой
акрилом, тушью, маслом, кофе
картины, корзины, картонки и пасхальные яйца фаберже

а еще у меня в любительском фильме сохранились кадры, где оля, выпуская дым из рта серым кружевом, произносит радостно, продолжая чью-то фразу: "семнадцатидюймовый монитор!" и заливается заразительным грудным смехом
а в другой руке у нее тонкая графическая рюмка водки

то есть все, что вокруг, она как морозко или там весна превращает своим присутствием в сказочные иллюстрации - глухой домик в пензенской деревне или дружескую пьянку без повода

эх, люблю я эту женщину! оля, будь всегда

сегодня моей маме было бы 54

Моя мама стоит на краю дороги, рядом с щербатым домом тети Люды. На маме – старое рыжее платье в клеточку. Под локтем полупустая от отсутствия косметички старая сумка из модной венгерской кожи, повернутая облезлой стороной внутрь.
У мамы, может быть, было хорошее настроение, беспричинно. Весной иногда такое случается. Тетя Люда встретилась ей, невзначай, по дороге домой… Она называла ее Светик. Или Светочка. Пьяно-панибратски. Видимо, вместе пили когда-то. Наверняка. За Женский День, к примеру. Ну, давай. За нас. Это хорошая водка, с завода покупаю. По два двадцать. Закусывай.
Зачем было с ней дружить? Может, потому, что она близко, а все подруги живут черт знает где. Говорить-то было не о чем. То есть как это не о чем? Есть ведь мужики и вечная экзистенциальная обида за род. Привычная мелкая тоска, под которую удобно вздохнуть якобы тайком. А есть еще главнее – дети. Я и Людка Тищенко. Мамина дочка. Людка от Людки. Я дружила с Людкой точно так же, по инерции. Смотрела с уважением на ее уверенные пухлые щеки с ямочками и говорила адекватную детскую чушь. Подруг у меня всегда было как-то мало, а с Людкой – по пути, но мне – через дорогу, а ей – через квартал: булыжную мостовую со неровным строем дореволюционных домов.
Мама заторопилась. Ну все. Пойду. Там Олька ждет. Который час? Людкина мама зевнула, блеснув золотым зубом, сощурилась. Фамильярно потянула сумку, обнажив ее интимные места. Да не торопись. Говорила медленно, растягивая удовольствие. Олька твоя за Людкой как собачка бегает. Каждый день до дому доводит. Стало муторно, как от водки за два двадцать. Мама не ответила, только нервно потрогала родинку возле рта. Из-за поворота показались две школьницы. Людка и я.